Сорок мучеников Севастийских - праздник 22 марта

Содержание: [Показать]

Праздник 40 Севастийских мучеников православная церковь отмечает 22 марта по Новому стилю или 9 марта по старому стилю. 

История сорока севастийских воинов, которые за свою веру во Христа были много терзаемы и в конце концов жестоко убиты, напоминает верующим о том, что некогда славу Церкви составляли именно мученики. Их кровь стала тем фундаментом, на котором в дальнейшем христианство возросло, широко распространилось и покорило весь мир.

Это событие произошло в 4 веке, когда самые жестокие гонения на христиан уже были позади. В 313 году император Константин Великий издал Миланский эдикт – указ, по которому христиане на всей территории Римской империи уравнивались в правах с язычниками. Казалось, что уже не будет случаев гонений и мученичества. Однако на практике этот закон исполнялся только в той части империи, которой управлял сам Константин. В другой части, которой владел его соправитель язычник Ликиний, христиане по-прежнему подвергались притеснениям. Более того, готовясь к войне с Константином за власть, Ликиний решил очистить свое войско от христиан.

Как гласит Предание Церкви, в то время в городе Севастия (Малая Армения), среди прочей армии, стояла дружина из сорока каппадокийцев. Командовал ею военачальник – язычник Агриколай, все же остальные воины были христианами. Когда пришло приказание от Ликиния очистить войска от последователей Христа (или увещеванием, или казнью), Агриколай приказал солдатам принести жертву языческим богам. Воины, все как один, отказались это сделать. За это они были помещены в темницу, однако не пали духом, так как были закалены во многих сражениях и истинно верили в помощь Господа.

Солдаты стали молиться и ночью услышали голос: «Претерпевший до конца, тот спасен будет». Когда на следующее утро их снова привели к Агриколаю, тот пытался соблазнить их лестью. Военачальник стал восхвалять мужество воинов, их смелость, решительность, а также молодость, обещая, что за отказ от христианства император их щедро вознаградит. Но и в этот раз солдаты остались верны Христу. За это Агриколай повелел сковать воинов и отправить в темницу, но услышал слова старшего воина Кириона: «Император не давал тебе права налагать на нас оковы», – после чего смутился и отправил их в темницу без оков. Спустя еще несколько дней в Севастию для разбора дела прибыл знатный императорский сановник Лисий. Он вызвал воинов на суд, где они твердо и прямо, отвечали ему: «Возьми не только наше воинское звание, но и жизни наши, для нас нет ничего дороже Христа Бога». Лисий не стал долго размышлять над ситуацией и приказал просто побить воинов камнями, что, по сути, было смертным приговором. Однако все камни, которые стали бросать в мучеников, летели мимо цели, а камень, брошенный самим Лисием, попал в военачальника Агриколая.

После несостоявшейся казни воинов снова отправили в темницу, где они долго молились и опять услышали ободряющий голос: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет. Дерзайте и не страшитесь, ибо восприимете венцы нетленные». Это утешение Божие стало одновременно и пророчеством о будущей мученической кончине солдат. Последующие события стали главным испытанием для севастийских страдальцев.

Утром воинов снова призвали на суд, где опять потребовали отречения от христианской веры. Мученики остались непреклонны и отвергли все увещевания и угрозы. Тогда им был вынесен последний приговор… В это время была зима, по всей округе стояли сильные морозы. Воинов вывели в одном исподнем на улицу, отвели на замерзшее озеро и оставили под стражей на всю ночь на льду. Однако и этого истязателям показалось мало. Для большего искушения и мучения праведников они растопили на берегу озера баню. Любой, кто согласился бы отречься от Христа, мог зайти в нее и согреться.

В середине ночи, когда мороз стал просто невыносимым, один из воинов не выдержал пытки и побежал к бане, но, едва ступив на ее порог, упал и умер. Остальные же мученики продолжали стоять на льду Севастийского озера, поддерживая и укрепляя друг друга. В этом ночном стоянии и проявилось то единение, тот подвиг веры, который ранее прославил будущих святых на поле брани. Они действительно совершали общее, единое дело исповедания веры во Христа ценой своей жизни.

В третьем часу ночи произошло необычное событие: стало светло, лед растаял, а вода потеплела. Однако стражники, которые должны были сторожить мучеников, крепко спали, заметил произошедшее только один из них, воин по имени Аглаий. Он также увидел над головой каждого из святых светлый венец. Правда, венцов было не сорок, а тридцать девять – венец, предназначенный для сбежавшего сорокового, был отнят Господом. Аглаий, исполнившись веры и искреннего желания занять место отрекшегося, разбудил остальных стражников и сказал им: «И я – христианин!» Сбросив одежду, он встал в один ряд со святыми воинами и стал молиться: «Господи Боже, я верую в Тебя, в Которого эти воины веруют. Присоедини и меня к ним, да сподоблюсь пострадать с Твоими рабами».

Господь всегда слышит тех, кто обращается к Нему с верой и смирением, поэтому Он принял жертву Аглаийя. Утром, придя к озеру, истязатели увидели, что воины живы, вместе с ними находится их бывший страж и все они прославляют Христа. Раздосадованные такой картиной, они вывели мучеников из озера и перебили им голени, что было очень мучительной казнью. Тела убиенных положили на колесницу и повезли на сожжение. Один из воинов – юный Мелитон – был еще жив, поэтому его оставили лежать на земле. Мать юноши взяла сына на плечи и понесла вслед колеснице. Когда же Мелитон отошел ко Господу, его тело также положили на повозку. Истязатели желали не оставить и следа от мучеников, а потому все тела сожгли, а прах и кости бросили в воду, чтобы их не смогли достать христиане. Однако через три дня святые мученики явились во сне епископу Севастийскому, блаженному Петру, и рассказали ему, где находятся их останки. В ближайшую же ночь владыка Петр вместе с несколькими служителями собрал все мощи и с почестями захоронил их. Так святые воины Христовы обрели покой и стяжали славу среди христиан.

Подвиг веры, который совершили 40 воинов- христиан на замерзшем озере, можно в полной мере сравнить с церковной литургией – ведь их исповедание веры, мучения и стяжание святости было общим, единым делом. Именно как общее дело переводится слово «Литургия» на русский язык с греческого. В жизни христианской Церкви Литургией называется главное богослужение, в котором, как единое мистическое Тело Христа, принимают участие все верующие. Во время этого богослужения совершается и главное Таинство – Евхаристия (Причащение).

По Божией милости, имена всех мучеников сохранились: Кирион, Кандид, Домн, Исихий, Ираклий, Смарагд, Евноик, Уалент (Валент), Вивиан, Клавдий, Приск, Феодул, Евтихий, Иоанн, Ксанфий, Илиан, Сисиний, Ангий, Аетий, Флавий, Акакий, Екдикий, Лисимах, Александр, Илий, Горгоний, Феофил, Дометиан, Гаий, Леонтий, Афанасий, Кирилл, Сакердон, Николай, Уалерий (Валерий), Филоктимон, Севериан, Худион, Мелитон и Аглаий.

Икона 40 мучеников Севастийских

 40 мучеников Севастийских икона

Иконография 40 севастийских мучеников достаточно проста – святые воины, пострадавшие за Христа, являются ее центральными персонажами, занимающими половину иконы. Мученики изображаются стоящими на замерзшем озере города Севастия. Они наполовину обнажены, и фигуры не статичны, а находятся в движении – кто-то из воинов пытается согреться, кто-то поддерживает рядом стоящего.

На заднем плане пишется фигура отступника, который не выдержал мучений и скрылся в теплой бане. Фигура убежавшего воина пишется не полностью: главное, что не изображается – это его лицо. Отсутствие на иконе лика сбежавшего символизирует его отпадение от Господа и извержение из лика мучеников.

В правом нижнем углу иконы по традиции изображается фигура стражника Аглаийя, который, видя подвиг воинов- христиан, уверовал во Христа и вместе с ними встал на лед замерзшего озера. На иконе Аглаий пишется также в движении – он скинул с себя одежду, которую держит в одной руке, другая его рука поднята к небу, что символизирует его исповедание веры в Господа.

Вверху по центру иконы пишется фигура Самого Иисуса Христа, Который благословляет святых мучеников на их подвиг. Между фигурами воинов и Господа символично пишутся мученические венцы – группа и один в стороне. Изображенный отдельно от других венец предназначался воину, который не выдержал мучений и отказался от него, но получает его стражник Аглаий, добровольно принявший мученичество, и с ним – этот венец.

Молитва 40 Севастийским мученикам

"О, святии, славнии страстоносцы Христовы, четыредесяте, во граде Севастии Христа ради мужественно пострадавшии, чрез огнь бо и воду проидосте и, яко друзи Христовы, в покой Небеснаго Царствия вшедше, имате велие дерзновение ко пресвятей Троице ходатайствовать о роде христианском, наипаче же о почитающих святую память вашу и с верою и любовию вас призывающих. Испросите у Всещедраго Бога прощение согрешений наших и жития нашего исправление, да, в покаянии и нелицемерной любви друг, ко другу поживше, со дерзновением предстанем Страшному Судищу Христову и вашим предстательством одесную Праведнаго Судии предстанем. Ей, угодницы Божии, будите нам защитницы от всех враг, видимых и невидимых, да под кровом святых ваших молитв избавимся от всех бед, зол и напастей до последняго дне жизни нашея и тако прославим великое и достопоклоняемое Имя Вседетельныя Троицы, Отца, Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь."

Молитва вторая мученикам Севастийским

"О страстотерпцы Христовы, во граде севастийстем мужественно пострадавшии, к вам, яко молитвенникам нашим усердно прибегаем и просим: испросите у Всещедраго Бога прощение согрешений наших и жития нашего исправление, да в покаянии и нелицемерной любви друг ко другу поживше, со дерзновением предстанем страшному судищу Христову и вашим предстательством одесную Праведнаго Судии предстанем. Ей, угодницы Божии, будите нам, рабам Божиим (имена), защитницы от всех враг видимых и невидимых, да под кровом святых ваших молитв избавимся от всех бед, зол и напастей до последнего дне жизни нашея, и тако прославим великое и достопоклоняемое имя Вседетельныя Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь."